В Институте гуманитарных исследований КБНЦ РАН прошел круглый стол «Карачаево-балкарская фольклористика в XXI веке: достижения, современное состояние и перспективы».

Работа Круглого стола проходила в двух секциях: «Историко-культурные параллели карачаево-балкарского фольклора с этнокультурой других народов» и «Лингвофольклористика».
Ведущий научный сотрудник сектора карачаево-балкарского фольклора, д.ф.н. ВНС Х.Х. Малкондуев выступил с обзорным докладом «Карачаево-балкарская фольклористика в конце ХХ – начале XXI веков. Особенности научного исследования», в котором осветил достижения, современное состояние и перспективы развития национальной фольклористики. На основании трудов Р.А. Ортабаевой, А.З. Холаева, Ф.А. Урусбиевой, Т.М. Хаджиевой и др. ученый подытоживает основные вехи в развитии национальной фольклористики, включая нартоведение. По словам исследователя, за этот период проведена большая работа по пополнению архивного материала, более тонкому жанрово-стилевому разграничению обрядово-мифологических, историко-героических, лирических фольклорных текстов. Х.Х. Малкондуев отметил настоятельную необходимость исследования интертекстуальной связи карачаево-балкарской фольклористики с инокультурными типологическими явлениями.
Отдельным проявлениям межкультурной коммуникации был посвящен доклад д.ф.н., ВНС А.М. Гутова «Карачаево-балкарские темы в адыгском фольклоре». Докладчик обратил внимание на то, что адыго-карачаево-балкарские фольклорные параллели могут иметь типологически разное происхождение.
1. Сюжеты и персоналии, вводимые к временам древней кавказской общности: мифологические сказания и персоналии (о языческих верованиях и персонажах (Шибле – Шибля, Ела – Элия, Амыш – Аймуш и пр.); нарсткие сказняи и персонажи (Сатаней – Сатанай, Сосруко, Озырмес – Ёрюзмек, Шауей – Шауай и др.).
2. Произведения, созданные в результате совместного творчества соседних народов после возникновения различий этноязыкового характера. Сюда входят сказки, феномены несказочной прозы (особенно выделяются сказания о Жабаги Казаноко), песни исторического характера.
3. Песни, сложенные языческими джегуако независимо от этноязыковой принадлежности героев (в числе которых могли быть чеченцы, ингуши, дагестанцы, ногайцы, и также карачаевцы и балкарцы. «Гошагаг», «Якуб и Жашбо Кушха», «Канамат и Касбулат»). Сюда же правомерно отнести «Али», «Таукан» и др.
Языковой фактор не становился препятствием, а в некоторых случаях даже способствовал взаимообогащению в области поэтики.
В своем докладе «Семантика змеи в адыгском фольклоре» д.ф.н., профессор КБГУ З.Ж Кудаева на материале фольклора и мифо-ритуального комплекса исследовала функциональную роль змеи – «блэ, благъуэ» в когнитивном, мифологическом и художественном сознании кабардинского народа.
Тхамокова Ж.Г. в докладе «Адыго-карачаево-балкарские фольклорные параллели (на материале сказок)» показала типологическую общность многих северокавказских сказочных текстов. По ее мнению, «сказка – самый проницаемый из фольклорных жанров в формировании сказочного сюжетного фонда любого народа, и наряду с сюжетами, возникшими на национальной почве, в ней значительное место занимают сюжеты, заимствованные у других народов». Раскрывая проблему взаимоотношения сюжетного репертуара адыгских бытовых сказок с карачаево-балкарскими, докладчица исходит из длительных межэтнических контактов, общности этнокультурных традиций, исторических условий и традиционных духовно-нравственных ценностей. Все свои теоретические положения исследовательница подкрепляет сравнительно-сопоставительным анализом нескольких общих сказок, в частности, развернутым анализом бытовой сказки «Почему стариков перестали сбрасывать с горы».
В своем докладе «Сказочные мотивы в историко-героическом эпосе» кандидат филологических наук Бухуров М.Ф. методом сплошной выборки выявил сказочные мотивы в историко-героических песнях адыгов и подробно рассмотрел их функциональную роль.
Характеризуя новейшее фольклорное творчество карачаево-балкарского народа, доктор филологических наук Берберов Б.А. в докладе «Детская поэзия о выселении как составная часть «новой» карачаево-балкарской фольклористики» подробно рассказал о феномене детской выселенческой поэзии. По словам ученого, научная оправданность выделения детского фольклора в самостоятельную область творчества объясняется его особой художественной функциональностью и проявлением в нем специфических черт мировосприятия детей спецпереселенцев в 1943-1957 гг. Он также осветил такие вопросы, как историко-культурный контекст формирования детской выселенческой поэзии, тематика, мотивы, связь с казахским и киргизским фольклором («Манас»).
Доклад «Религиозные легенды карачаевцев и балкарцев» к.ф.н. Ф. Занукоевой был посвящен сущностным особенностям карачаево-балкарских религиозных легенд. Исследовательница отметила, что в этих легендах гармонично уживаются языческие, христианские и мусульманские мотивы. Их героями, как правило, являются шейхи, пророки, праведники. В качестве яркого примера такого синкретического жанра автор приводит историю происхождения гыпы («Грибок, закваска для кефира»), при содействии библейского пророка Ноя (Нуха). Были проанализированы такие легенды, как «Поклонение шерсти», «Завещание охотника» и др.
В своем докладе «Мифологический мир в малых жанрах карачаево-балкарского фольклора (Определение жанра быличек и бывальщин») к.ф.н. Гергокова Л.С. рассмотрела мифологический дискурс многочисленных текстов карачаево-балкарского фольклора, основанный на религиозном сознании, магическом реализме, языческих верованиях, представила фольклорно-мифологическую характеристику таким персонажам устного народного творчества, как алмосту (демонический облик женщины), обур (ведьма, колдунья), сарыуек (дракон), деу жилян (летучий змей) и др. По справедливому мнению исследовательницы, бытование названных существ определяется «магическим реализмом» в фольклоре.
Вопросам взаимосвязи фольклорных произведений и национального языка был посвящен доклад к.ф.н. Л. Б. Кучмезовой. «Значение устно-поэтической речи в карачаево-балкарском фольклоре». Свою концепцию исследовательница строит на том, что «основа литературного языка в любой этнической культуре, как правило, складывается задолго до появления письменности». Исходя из этого постулата, Л.Б. Кучмезова тщательно анализирует и приводит в системной форме те фольклорные лексические «первокирпичики», которые легли в фундамент карачаево-балкарского языка. Это – топонимы (къаф тау, накъут дорбун, элхур, къыркъ суу, Адил суу), названия игр и игрищ, инициальные зачины сказок (эртте-эртте, бурун заманлада, эртте тау эллени биринде), обиходно-разговорные формулы (бара-барып, атарем, айт-айт и др.), имена (Сатанай, Сибилчи, Агунда и др.).
Также были заявлены темы профессоров кафедры карачаево-балкарской филологии КБГУ, д.ф.н. Кетенчиева М.Б. «Репрезентация языковой картины мира в карачаево-балкарских народных сказках», д.ф.н Додуевой А.Т. «Лексема сюймеклик «любовь» как элемент карачаево-балкарской концептосферы», доцентов этой же кафедры д.ф.н. Хуболова С.М. «Паремии как источник пополнения фразеологического фонда карачаево-балкарского языка», к.ф.н. Ахматовой М.А. «Зоонимы в карачаево-балкарском нартском эпосе».
Подводя итоги, участники круглого стола отметили, что актуальность изучения духовных и эстетических ценностей литературы и фольклора малых народов особенно возрастает в условиях глобализации, унифицирующей, нивелирующей архетипические корни национальной словесности. И в этих условиях одной из важнейших задач научного сообщества становится выработка механизмов сохранения и развития национального фольклора и фольклористики, литературы и литературоведения, языка и языкознания.

ФОТО 1
ФОТО 2
Фото 3 Фото 4 Фото 5

Яндекс.Метрика